— Мурат Нурбиевич, ваша фирма носит название «Япония-тур». Расскажите о ее деятельности.

— Это туристическая фирма, которая занимается поездками в Японию. Поскольку у меня налажены прочные связи со многими влиятельными в этой сфере людьми, то моя фирма гарантированно оказывает полный цикл услуг: проезд, проживание, получение визы, а также предоставление услуг первоклассных гидов. Весь наш сервис работает на то, чтобы человек понял, что такое Япония. Большинство россиян уже покатались по всему миру, изъездили Европу, но ошибочно полагают, что Япония — это закрытая территория. Поэтому сейчас мы пытаемся помочь людям открыть для себя эту прекрасную уникальную страну. Я в течение года часто там бываю, поэтому могу с уверенностью сказать, что ее стоит посетить и что она не менее гостеприимна, чем большинство других стран.

— Почему вы выбрали именно это направление?

— Во-первых, я окончил Институт востоковедения РАН по специальности регионовед и там выбрал в качестве основного языка японский. А интерес к нему зародился еще раньше. В Адыгее серьезно развито дзюдо, я занимался им, там все команды на японском языке, потом познакомился с творчеством Акиры Куросавы, в одном из своих фильмов он переложил шекспировский сюжет на японский манер. Я долго оставался под впечатлением от увиденного. Примерно с 1994 года начал самостоятельно изучать язык и потом в 1995 году поступил в вуз, в 2000 году окончил. Я понимал, что если знаешь язык, его необходимо постоянно развивать. Так и начались поездки в Японию, а с дзюдо я переключился на каратэ кекусинкай.

— Вы ведь являетесь мастером спорта по этому виду боевых искусств?

— Да, у меня черный пояс по каратэ кекусинкай.

— А сейчас выступаете в соревнованиях?

— Года четыре я уже не выступаю, так как для успешных выступлений нужны постоянная подготовка, занятия, которые я себе в связи с бизнесом не могу позволить. Я был вторым на чемпионате России в 1994 году. Выступал и на чемпионате Японии.

— Насколько я знаю, у нас тоже есть московская федерация кекусинкай, и вы даже состоите в ее администрации и правлении. В чем заключаются ваши обязанности?

— Я возглавляю международный отдел, любые контакты по каратэ кекусинкай с Россией проходят через меня. Организации был нужен человек, знающий японский язык, понимающий эту страну и ее жителей. Поэтому различные виды сотрудничества осуществляются с моей помощью: встреча официальных делегаций, организация различных встреч. Кстати, мои познания и связи в этой области пригодились и для другого: я являюсь постоянным консультантом канала «РЕН-ТВ» по вопросам, касающимся Японии, ее языка, культуры и традиций. Даже вышло несколько документальных фильмов с моим участием.

— Сейчас вы — успешный предприниматель, успели попробовать себя в различных сферах жизни. Хотелось бы узнать, как и с чего начинался этот путь?

— Я окончил Кошехабльскую школу №2. Несмотря на то, что у всех заложен стереотип, что аульская школа — это низкий уровень образования, я могу утверждать, что на тот момент я получил довольно хороший запас знаний. И сразу после ее окончания приехал в Москву и поступил без особых проблем в Тимирязевскую академию. Мне, конечно, помогла серебряная медаль, полученная в школе. Кстати, серебро потому, что мама моя — преподаватель русского языка и литературы — принципиально поставила мне «4» по своему предмету. Вот потому и серебряная. А маме я очень благодарен, она правильно сделала, воспитала во мне необходимые в дальнейшей жизни качества. Однако окончив Тимирязевскую академию, я так и не воспользовался плодами этого образования.

— По какой, кстати, специальности?

— Экономика сельского хозяйства. Но к этому моменту меня уже захватывала японская действительность, и ориентиры были совсем другими. Я понял, что моя стихия — Япония, знание языка, анализ страны.

— Что вам больше всего нравится в этой стране?

— У нее есть чему поучиться. Таких прекрасных впечатлений от посещения страны в других странах человек не получает. В Японии 75% поверхности страны — горы. Это горная страна, как, впрочем, и Адыгея. В Японии проблемы с землей, а в Адыгее она плодородная. Несмотря на это, они добились такого уровня трудоспособности, что три раза в год снимают урожай, умудряются прокормить всю страну собственным продовольствием. Мне хочется постоянно петь дифирамбы этой стране.

Самое интересное, что все лучшие черты этой страны проявляются в туризме. Можно провести сравнительный анализ и оценку туристических достопримечательностей этой страны и, например, стран Европы, что будет не в пользу последних. Туристы, даже не зная языка, чувствуют себя там спокойно и комфортно, находятся в постоянном ощущении гармонии.

У туристов есть стереотипы: Париж — это Эйфелева башня, Германия — Берлинская стена. А вот в Японии можно открыть для себя много необыкновенных и потрясающих вещей. Одно из распространенных человеческих качеств — любопытство, в том числе желание узнать что-то о других странах. А потом уже начинается более глубокий анализ культуры, языка, обрядов, быта. Суть моей профессии регионоведа и заключается в изучении всего этого.

— А как насчет своего родного региона? Вы часто бываете в Майкопе и в Адыгее?

— К сожалению, бываю гораздо меньше, чем в Японии. В этом году был несколько раз.

— Что, на ваш взгляд, меняется в Майкопе? Какие у вас были ощущения, когда вы приехали в Москву и потом вернулись домой?

— Адыгея — это родина, и у любого человека, возвращающегося на родину, появляется чувство эйфории. Это всегда приподнятое настроение, сплошной позитив. Мир меняется, отношения меняются. Конечно, я не могу не обратить внимания на то, что город меняется внешне. Красивые улицы, новые дома... То есть город тоже развивается в положительной динамике. Но жаль, что уходят былые отношения между людьми. Своего рода коммерциализация влияет, к сожалению, и на человеческие отношения.

— Вы живете в Москве уже много лет, но в Адыгее наверняка остались родные?

— Да, у меня там мама, дядя, племянники. Самое главное, что с мамой все хорошо. Она вот уже 40 лет работает в школе, в той самой, которую я когда-то оканчивал. Она преподает русский язык и литературу, имеет государственные награды. Я считаю, она Учитель с большой буквы. Немалая заслуга в том, кем я стал и чего добился, принадлежит моей маме. В нашем доме всегда было очень много русской классики, современной иностранной литературы. Всем этим я зачитывался благодаря маме.

— Вы наверняка знаете, что адыгейская диаспора представлена во многих странах. Не добрались ли ее представители до Японии?

— Нет, в Японии я не встретил ни одного адыгейца.

— Московская адыгейская диаспора с каждым годом пополняется новыми членами. На ваш взгляд, есть ли у нее отличия от жителей Адыгеи? Если есть, то в чем они проявляются?

— Все люди разные. Но если анализировать ситуацию в целом и вычленять какие-то общие критерии, то различия есть. На это влияют большой город, столица России, совсем иная жизнь, иные реалии. Я бы сказал, что московские адыгейцы более сдержанные (смеется). Это происходит в силу того, что ты вынужден жить в городе, где сосуществуют представители разных культур, национальностей и вероисповеданий. Ты должен с этим считаться, эта среда влияет на тебя, позитивно ли или негативно, но она воспитывает тебя в каком-то своем стиле, изменяет тебя. Это абсолютно очевидно и закономерно. Поэтому могу сказать, что разница ощутима.

Эта разница также ощущается, когда сюда приезжают адыгейцы, которые постоянно проживают в Майкопе. Хотя надо смотреть в отдельности на каждого человека, но в принципе общая тенденция прослеживается. Нельзя утверждать, что это проблема только адыгейцев. Если рассматривать любую другую диаспору в другой стране и как-то сравнивать людей, которые живут на родине и вдали от нее, эта разница будет всегда проявляться. Поскольку на родине нет каких-то внешних факторов, которые могут изменить национальное самосознание. А диаспора живет все-таки в чуждой среде, неизбежно диктующей свои законы и порядки.

Яна Подова
Газета Советская Адыгея